Последняя ночь в Подгороде

В Тирисфальских лесах стояла холодная ночь, окрашенная ожиданием битвы. Нежить монахиня пробиралась по площади между ящиков с боеприпасами в сторону сторожевой башни, чтобы с высоты осмотреть расположение противника и поразмыслить в одиночестве перед боем. Она держалась в тени, старательно обходя встречных бойцов и конусы света, отвоеванные факелами у темноты. Город не спал. Накануне прибыло подкрепление из Оргриммара — наемники, уже побывавшие в битве на Темных берегах, и недавно сформированные отряды рекрутов. Войска расположились в Руинах Лордерона. Проходя мимо группы рекрутов, занимающихся починкой и чисткой доспехов, Итеру услышала тихий разговор. Нежить замерла в тени и прислушалась.

— Альянс у стен города, а мы сидим и выжидаем, — стараясь приглушать голос, говорил один из рекрутов, гоблин неопределенного возраста. Его с кивками одобрения слушали два тролля и орк. Чуть в стороне от них на каменных ступенях сидел отрекшийся и мрачно прислушиваясь к разговору, точил кинжалы.

— Мой дед всегда говорил — кто наносит первый удар, тот чаще всего наносит и последний, — поддержал говорящего орк, — а выжидая мы добьемся только того, что всех нас, — орк сделал выразительный жест рукой поперек шеи, — как стадо вепрей в загоне под Оргриммаром!

Группа рекрутов одобрительно загудела. Послышался лязг убираемых в ножны кинжалов и неожиданно близко, у себя за спиной орк ощутил чьё-то присутствие. Он резко обернулся и оказался лицом к лицу с отрекшимся, который смотрел на него чернотой немигающих глаз. Орк разглядел у него на лице в тех местах, где не было плоти, остатки зубов и глубокий шрам с темными следами от швов, пересекающий шею от левого уха до уголка рта.

— А мой дед говорил — спешка никогда до добра не доводит, — просипел андэд хриплым голосом. Казалось, слова с большим трудом находят дорогу на волю сквозь его голосовые связки, — Главное выждать нужный момент, — продолжил он, — и зверь сам попадет в ловушку. Останется только ее закрыть..

Орк сделал шаг в сторону пропуская отрекшегося. Остальные молча проводили его взглядом и с усердием принялись чистить оружие. Поравнявшись с монашкой, андэд остановился и посмотрел в ее сторону. “Он меня заметил?!”

— У вождя есть план, не стоит сомневаться, правда, Итеру?
“Откуда он знает моё имя? Чертов разбойник!” Она медленно кивнула в ответ.

— Гхм, — отрекшийся издал хриплый звук, отдаленно напоминающий усмешку, и слился с тенями. Монашка крадучись продолжила путь. От ящика с припасами отделилось какое-то маленькое светлое пятно и быстро перебирая лапами последовало за нежитью.

Приблизившись к сторожевой башне, Итеру вышла в свет факелов и продолжила путь открыто. Она не обладала особыми талантами в скрытности, а в случае обнаружения, допрос стражников ей совершенно не нужен. Быть заподозренной в шпионаже и пытаться объяснить чистоту своих намерений сейчас будет сложно. По отчетам темных следопытов, город кишит агентами ШРУ.
Она знала по оптыту — если сделать вид, что всё под контролем, это половина победы. Не замедляя шаг, с видом спокойной уверенности, словно следует по важному делу, монашка прошла мимо патрульных. Те лишь молча проводили ее взглядом, узнав ту самую нежить, которая часто бывает на стене.

Старые, поросшие мхом, камни сторожевой башни мерцали в сполохах факела. “Интересно, сколько попаданий ядер осадной машины они выдержат?” Итеру вышла на верхнюю укреплённую площадку башни. Половину ее лица скрывала черная маска, а под неброскими кожаными доспехами угадывались очертания худого жилистого тела. За ее спиной висело длинное копье, наконечник которого был выкован из чёрного металла и украшен изображением черепа со светящимися желтым огнем глазницами.
Нежить окинула пристальным взглядом Тирисфальский лес. Облака рассеялись, выпуская из объятий луну — верхушки деревьев окрасились серебром, а вдали на побережье стали отчетливо видны силуэты кораблей. За Бриллом ровным полукругом палаток расположилось командование Альянса. Огромное войско занимало все пространство от побережья и было видно, что корабли продолжают прибывать. Повсюду горели огни, струйками поднимался в серое небо дым от костров, над которыми кипели походные котелки. Был слышен отдаленный лязг металла — Альянс готовится к штурму Подгорода..

Итеру хмуро смотрела на синие флаги врага, непроизвольно сжимая кулаки, ей с трудом верилось в происходящее. В том месте, где к башне прилегала широкая городская стена, монашка прыжком преодолела пару ступеней и оказалась на освещенном луной пространстве между двумя патрулями. За ней, бесшумно ступая мягкими лапами по холодному камню, из подсвеченной факелами темноты вышел Иней. Маленький белый кот с розовым шрамом на морде и оторванным кончиком правого уха считал своей обязанностью всюду следовать за этим двуногим существом, при том ничуть не считая её хозяйкой. Они мирно сосуществовали, ничем не ограничивая свободу друг друга.

«Животные лучше людей» — так говорит один знакомый немёртвый маг и Итеру с ним в этом согласна. Иней же считал людей созданиями в той же степени несуразными, в коей не слишком сообразительными. Впрочем, его двуногое было не совсем человеком, он это чувствовал. Однако, от этого она не менее часто попадала в разного рода передряги и кот давно решил присматривать за ней. А ещё он очень хорошо помнил тот день, когда она подобрала его, истекающего кровью в лесу после встречи с чумным псом. Он помнил мерзко пахнущее зеленое тягучее вещество, каким она смазывала его раны, но терпел боль, а выпускать когти не было сил. Кот поправился и остался с монахиней. В ответ он позволил изредка себя гладить и даже называть этим странным именем — Иней. Итеру часто забиралась на городскую стену, когда нужно было что-то обдумать или просто побыть наедине со своими мыслями, в Подгороде последнее время стало неспокойно. В эти вылазки её неизменно сопровождал кот.

Скрестив ноги, нежить уселась на каменный выступ, служивший бойницей и одновременно укрытием для защитников города. На расстоянии пятисот метров друг от друга по периметру стены были расставлены катапульты для метания чумы. “Произведение наших талантливых аптекарей. Оружие еще более смертоносное чем то, что было использовано у Врат Гнева.. Зачем оно здесь? Средство устрашения или это и есть план вождя?” — размышляла Итеру. Внизу, в руинах Лордерона, также шли приготовления к бою, а большая часть жителей Подгорода была эвакуирована в Оргриммар.

Отрекшиеся переезжали спокойно, без паники и суеты. Их мысли было сложно прочесть на угрюмых сосредоточенных лицах. Но было нечто общее в выражении этих лиц, в походке и взглядах. Обреченность? Смирение с судьбой? Определенно нет. Это была холодная решимость и осознание того, что мир меняется… меняется безвозвратно. И что уж тут говорить — безусловно, там было сожаление от необходимости променять прохладу и тени Подгорода на пыльный и жаркий Оргриммар. Итеру совершенно не радовала такая перспектива, поэтому она осталась. Кроме того, она давно приняла решение участвовать в защите Подгорода, поскольку считала себя боевым лекарем (ха!), ей хотелось быть… полезной? Да, именно так. Ведь ради чего-то ее вернули к жизни! Конечно, не ради праздного существования и не ради мирских благ, оставим это живым. В чем тогда смысл, как не в служении своему народу? Вернувшись невредимой с Нагорья Арати, после встречи… с сестрой, ей больше чем когда либо хотелось понять, ради чего она существует… в таком виде. И эти мысли вряд ли можно назвать приятными. Итеру чувствовала — здесь пишется история, поэтому осталась.

Иней ткнулся холодным носом в тощую костлявую руку, обтянутую сухой кожей. Рука прошлась в легком поглаживании от мордочки до кончика хвоста, кот прищурил желтые глаза, выгнул спину и с тихим «урр» улегся рядом. Поглаживая кота, Итеру погрузилась в мысли о недавних событиях и о предстоящей битве.. Этой ночью так о многом хотелось подумать. Благо, больше нет потребности спать.

А на следующий день был бой.. Мало кто остался в живых. Лордерон теперь ничей. Удушающий смертоносный чумной смрад покрывает эти земли, где нет места ни живым, ни мертвым. Эти земли принесены в жертву, как и Тельдрассил, новые раны на теле Азерот.. как скоро они заживут? Не напрасны ли очередные жертвы? И чем еще нам предстоит пожертвовать ради мира? Вопросов стало только больше, а завтра начнется новая битва — Битва за Азерот.